На чужой войне

— Да вы обалдели совсем, что-ли? Какой выходной день у
Искусственного интеллекта.
— По трудовому законодательству ИИ, приравнивается к роботам
и имеет все права, человека… Не шумите, сейчас пойду искать ваш
запрос. Слава богу, бумажные документы никто не отменял,
найдем, две три недели не больше.
Всё, давно печаталось на тонком пластике, но который по привычке
называли бумагой. Записались в информационный центр, по поводу
отрубывания ноги, отменить решение врача, а ИИ в отпуске, что за
невезение.
Вышли в ближайший недострой. Пролезли в дыру в заборе
уселись на разломанной плите. Решили позавтракать. Рядом роботы
строили третий этаж, частично разбирая пятиэтажное здание по
соседству. На постаменте, словно памятник стоял Кнопочник,
внимательно поглядывая за железяками.
— Уважаемый! Не кажется вам, — роботы занимаются какой-то
неправильной деятельностью, разбирают новый дом, чтобы
возвести следующий.
— Я роботам команды не раздаю. Только кнопку нажимаю
и выключаю их, в случае если они становятся опасными. Начинают
кирпичами в меня кидать или электрическую бомбу конструируют
в обед. А так они сами знают, что и как строить. Строят качественно,
но как-то странно…
— Можно у вас ненадолго, приют получить. На гостиницу
денег нет.
— Оставайтесь, место много. Будите роботам сказки
рассказывать, скучно им.
У столба со старыми объявлениями сидела псина, на
ошейнике мерцал красный огонек. Кто-то брал вислоухого в аренду,
а потом не продлил оплату.
— Не красиво бросать четвероногого друга, могли сдать на
склад.
— Хозяева не виноваты, объявили срочную эвакуацию,
похватали всех и увезли непонятно куда. А зверюга столб сторожил,
чтобы объявления не клеили. Не нравился домовладельцам,
внешний вид перед калиткой. Обложили бетон мрамором, а лепить
рекламу стало ещё удобнее.
— Лутер, давай заберем животину себе, жалко его. Он милый
с медным бочком. Хвостик из нержавейки, а лапки бронзовые.

© Колесник В. С. 2024

— Здравствуйте, молодые люди. Ну раз дошли сюда, есть
к вам заманчивые предложения. Вижу — вы ребята расторопные.
И ждет непременный успех в шпионской деятельности. Недорогие
патенты шпионов первого уровня, оформление беспроцентного
кредита на месте.
— А что делать нужно?
— Знаю только, вам необходимо перейти через вот тот
горный хребет.
— Зачем?
— Ну вы же шпионы, вам виднее.
Напарники переглянулись. В общем они и собирались на запад.
— Быть разведчиком, — это круто, но кредитам нет доверия
за вершинами есть банк, снимем деньги, вернемся, купим патент.
За поворотом дороги, показалось кладбище павших.
Одинаковые электронные надгробия, рядами поднимались к холмам,
и терялись в предгорьях. Экран можно было включить и увидеть всю
историю жизни человека. Сделать запрос, кто видел покойного и
ещё жив, чтобы было с кем предаться воспоминаниям… Рядом с
обочиной, было видно, что прохожие, иногда просматривали прошлые
жизни, а дальние памятники зарастали, уходя в землю. Почему-то
не захотелось, включить не один монитор. На верх забирались молча.
Каждый нашёл срочные мысли, о которых захотелось подумать.
— Как-то маловато посетителей.
— Сейчас все в сети сидят — «Путь мертвых». Недавно собирался
зарегистрироваться, не приняли, запросили дату смерти. Можно было
выдумать, но стало как-то не по себе.
— В интернете сейчас одни мертвецы. Ведут активный образ
жизни. Ходят на тренировки, путешествуют. Сайт знакомств процветает…
Дошли до шлагбаума, на платной тропе. Хорошо, деньги на карте
остались, а то спотыкайся — через лес.
Их окружили со всех сторон, но как-то опасливо и начали
громко кричать.
— Сдавайтесь шпионы! Мы вас поймали.
— Мы не шпионы, — не спеша, но решительно продвигались
сквозь них.
— Вы разве патент не купили?
— Нет, решили — в кредит не берем.
Народ разочарованно начал расходиться. Оказалось, они с одной
стороны продавали патенты, но вражеские и тут же ловили, выполняя
план.

А я говорю, тут написано ногу отрубить… Я не разбираюсь
в здоровых ногах, не чем не могу помочь…
Хоть и нога выздоровела, но хирург не хотел напрягаться и писать
новое направление на переустановку диагноза. Кого там волнует
твоя нога.
— Нужно уходить за горы Забвения. Там бюрократический
центр находится. Приходишь, подаешь заявление и всё норм.
Жди себе, когда диагноз отменят.
— С ума сошел. Туда дороги нет, бетонной. Грунтовка
с глиной и мерзкая погода. А ещё дроны вражеские летают, сеют
гибель.
— Это наши дроны, всячески делают вид, что противник.
Нет на них никаких ракет, одно запугивание. Все разворовали.
Сделано так, чтобы меньше шастали всякие, с жалобами и не
донимали.
— Ну дроны вещь привычная, а как по грязной дороге
дойти? Читал — в далёкие времена даже танки, могли по полям
в атаки прорываться. А сейчас только по трассам война идёт.
Техника очень тяжелая, по бездорожью не пройдет.
Шли уже пол часа, было грязновато, ботинки облепила глина и
мешала мечтать о светлом будущем. Прилетел дрон, пугал ракетой.
Лутер достал рогатку и металлическими шариками стал стрелять
по наглецу. От такого обидного обращения, мини вертолет расстроился
и куда-то исчез по своим делам.
Чтобы не скучать от трудностей и не упасть духом, я начал
донимать Лутера глупыми расспросами.
— А кем ты работал, до того как пошёл в волонтеры?
— Психиатром людей.
— Почему людей, а не роботов?
— Хотелось необычного, нового, казалось ещё чуть-чуть и
люди должны изменяться, все пойдет к лучшему…
— Не перевоспитались?
— Запретили признавать людей больными — психиатрически.
Ну маньяк и что? Пару человек скушал, дело житейское… А роботов-
психиатров разогнали, слишком неудобные вопросы задавали.
На здании министерства висел большой замок, ржавый. И записка,
большими, неровными, печатными буквами. «Министерство
Бюрократии, закрыто в связи с бескомпромиссной борьбой с
бюрократами и проходимцами.»
— Проходимцы — это мы, как я понимаю. Ну. что теперь делать?

Нагнали робота добровольца, весь облепленный магнитными
шевронами, который медленно хромал от линии соприкосновения.
Остановились, собираясь его подлатать, но тот отказался.
— С какой это стати я припрусь целый и невредимый в тыл. На
каком основании, позицию покинул, — спросят.
— Что-то ты вовсе на боевого робота не похож.
— Я мобилизованный, заправщик.
— Вижу у тебя шеврон 93 бригады.
От нечего делать рассматривал картинки на магнитах, коллекция
собранна интересная. Карта забвения — череп робота в паутине,
с красным умирающим огоньком светодиода. Некоторые шевроны
показывали целые небольшие истории на кристалических экранах.
Были и совсем старые с гравировкой по металлу, раритет.
— Да, был к ней приписан на три дня. Два дня добирался,
на третий день вывозил трехсотых. Через два часа оторвало ногу.
Вышли только раненые из боя, в течении первых суток. Выживших
нет. Роботов правда было мало, в основном человеки.
— Да известная бригада.
— Три раза, в ноль почти уничтожалась. Всех перебили…
— За что вообще роботы идут на войну? Не понимаю цели.
Неужели, в какой стране сделали, то ты робот определенного
гражданства. А если детали из разных стран?
— Да, все просто, в большинстве государств, нужно выполнять
законы, даже если ты робот. Отработать свою стоимость, а потом
выходишь вроде как на пенсию. Но запчасти из строя выходят, —
работаешь дальше, чтобы починили.
— По международным законам, запрещено призывать
роботов на войны с людьми.
— А никто и не призывает. Вроде как мирные помощники.
— Они же среляют и вооружены до зубов.
— Право на привентивную самозащиту, в опасных условиях.
Дапт, дапт, дапт… Негромко, но настоичиво прозвучала воздушная
тревога.
— Летающие дроны-камикадзе. Недалеко есть вход в
тоннели под городом. Живо, шевелитесь, метров двести всего.

Попали под шальной минометный обстрел. Кусок асфальта
ударил по ноге, чуть выше ботинка. Нога онемела, от удара остался
глубокий, вдавленный след. Крови было мало, но вид был не приятный
и встать на нее, стало вовсе невозможно.
— Придется тебя оставить, будем выходить, заберем.
Поделились водой в пластиковых бутылках, помогли перевязать ногу.
Занесли в соседнее здание. Спешили, времени на долгие прощания
не было. Через час прилетело пару ракет. Заполз в середину подъезда, а
потом в двери, открытой квартиры. Стащил с дивана подушки,
постелил в коридоре. Лежать стало комфортнее.
На лестнице загремело, я нервно взглянул в открытую дверь.
Робот — Корпуса милосердия. Такие роботы никому не подчинялись.
Бродили по развалинам — спасали утюги, компьютеры, холодильники…
На сколько помню, такие не опасны, но и помогают не всегда.
А было бы не плохо, дотащил бы меня к своим. Набрался наглости и
громко обратился к нему.
— Вижу неисправный механизм, рядом с собой.
Робот повернулся, подошёл ближе. Я нагло протянул ему свою разбитую
ногу.
— Странная конструкция нижнего манипулятора. Способ починки
не определен.
— Требую эвакуации, к эксперту, — нагло заявил я.
— Необходимо завершить первую миссию…
Ремонт стиральной машины занял пол часа. Ничего сложного, замена
графитовых щеток двигателя. Попутно починил кофемолку.
— Готов к выносу, новая миссия принята к исполнению.
Уселся на него и потихоньку поехал в закат. И вправду в закат, без
всякого пафоса.
Всегда относился к самоботам с интересом. Наблюдал как
развивается культура железяк. Читал книги Чипера, который
переиначил все законы робототехники. Насмехаясь над
самовлюбленным человечеством.
«Робот не может навредить другому роботу, — в хорошем настроении.
Человек не робот, но робот иногда.
Робот без необходимости, не убивает человека. К чему напрягаться… «
Ходили слухи, что Чипер вовсе был человеком, с своеобразным чуством
юмора.
Нагнали робота добровольца, весь облепленный магнитными
шевронами, который медленно хромал от линии соприкосновения.
Остановились, собираясь его подлатать, но тот отказался.
— С какой это стати я припрусь целый и невредимый в тыл. На
каком основании, позицию покинул, — спросят.
— Что-то ты вовсе на боевого робота не похож.
— Я мобилизованный, заправщик.